Личность Оксаны Мешко — это воплощение украинского сопротивления XX века. Её путь начался 30 января 1905 года в Полтавской губернии, в селе Старые Санжары. Родившись в простой семье малоземельных крестьян, она с детства впитала вольнолюбивый казацкий дух, ведь её предкам удалось сохранить личную свободу и избежать крепостничества. Именно эта семейная гордость и чувство собственного достоинства стали впоследствии фундаментом её правозащитной деятельности.
Трагедия рода в жерновах революций
Семья Мешко оказалась в эпицентре репрессивной машины задолго до масовых чисток. Родные Оксаны участвовали в различных национальных движениях — от УНР до ОУН. Первая большая потеря случилась в 1920-м: большевики расстреляли её отца на харьковской Холодной горе за «саботаж» при выплате налогов. Старший брат Евгений, культурный деятель и повстанец из отряда атамана Беленького, пал в бою вблизи родного села. Вскоре семью раскулачили, а их дом отобрали. Четверо детей — Оксана, Иван, Вера и Екатерина — были вынуждены разойтись по миру. В частности, судьба Екатерины со временем приведет её в США, а её сын, известный экономист Юрий Логуш, станет надежной опорой для Оксаны в конце её жизни.
Закалка характера и первая тюрьма
В 20-х годах Оксана пыталась получить образование. Несмотря на препятствия из-за «неправильного» социального происхождения, она упорно восстанавливалась после исключений и в итоге окончила химический факультет в Днепре (тогдашнем Днепропетровске). Там же она встретила своего будущего мужа — Федора Сергиенко, который уже успел столкнуться с репрессиями за украинские убеждения.
Светлая полоса супружеской жизни была недолгою. Сталинский террор и Голодомор превратили выживание в ежедневный подвиг. После девяти месяцев безвестности Федора освободили, но ценой принудительного сотрудничества с чекистами. Вместе они приняли тяжелое, но достойное решение: муж бежал на Урал, чтобы не стать орудием в руках палачей, оставив Оксану с двумя маленькими детьми.
Вторая мировая и сталинский ад
Война принесла Оксане страшную утрату: во время бомбардировки погиб её первенец Евгений. Только после освобождения Киева семья смогла воссоединиться в украинской столице. Однако настоящие испытания начались после войны. Оксана дала приют сестре Вере, чья семья была уничтожена режимом за связи с УПА. Соседский донос стал роковым: обеих сестер обвинили в безумном заговоре — «подготовке покушения на Никиту Хрущева».
В 1947 году начались изнурительные допросы. Мешко вспоминала, как 15-летний сын Олесь плакал, услышав приговор: 10 лет лагерей. Оксану этапировали в Ухту. Годы в каменоломнях, среди бесчеловечных издевательств и холода, едва не толкнули её к самоубийству, но спасение пришло через солидарность с другими политическими узницами из Западной Украины. Лагерная «дружба народов» вернула ей волю к жизни.
Духовное лидерство и создание УХГ
В 1956 году, после смерти Сталина, Оксану Яковлевну реабилитировали с циничным пожеланием счастья от полковника юстиции. Её ответом режиму стала книга воспоминаний «Между смертью и жизнью» и активное участие в движении шестидесятников.
Вторая волна репрессий 70-х годов не обошла стороной её сына Олеся, который за свою позицию получил длительный срок в пермских лагерях. Саму же Мешко в 1976 году Николай Руденко пригласил к созданию Украинской Хельсинкской группы. В свои семьдесят с лишним лет она стала «мотором» организации, за что диссиденты уважительно окрестили её «казацкой матерью».
Последний вызов системе
Советская власть пыталась сломить пожилую женщину карательной психиатрией и очередным приговором. В возрасте 76 лет её отправили в ссылку к холодному Охотскому морю — 108 дней тяжелого этапа в Хабаровский край. Тем не менее, она вернулась в Киев непобежденной.
В годы перестройки Оксана Мешко побывала в Австралии и США, где выступала в парламентах и с трибун конгрессов, донося миру правду о порабощенной Украине. Она лично открывала учредительный съезд Украинской республиканской партии в 1990 году и поддерживала голодающее студенчество на Майдане во время Революции на граните.
Оксаны Яковлевны не стало 2 января 1991 года. Она ушла из жизни всего за несколько месяцев до провозглашения долгожданной независимости. Теперь её могила на Байковом кладбище, отмеченная традиционным казацким крестом, служит памятником эпохе, когда достоинство одной женщины оказалось сильнее целой тоталитарной империи.